28 марта 2022
Немного сложно переключиться на привычные для канала темы, но эту нельзя пропустить — на прошедшей неделе была обнародована новая редакция Digital Markets Act, законопроекта Евросоюза, который потребует от компаний, имеющих капитализацию не менее 75 млрд евро и оперирующих как минимум одним “ключевым” сервисом, как-то браузер или соцсеть или поиск, открыть свою платформу для конкурентов и сделать её interoperable. Не очень понятно, как это можно сделать для поиска или браузера, но в случае с мессенджером, видимо, будет идти речь о федерации.
За нарушение требований будущего закона предусматривается наказание в виде штрафа вплоть до 20 процентов глобального оборота компании, а то и требования раздробить компанию на более мелкие.
Все технологические компании уже высказались, приводя уже привычные аргументы — Apple про приватность и безопасность, Google про инновации и так далее. И оно, скорее всего, так и будет, но европейские чиновники, как мы уже не раз видели, слабо умеют понимать причинно-следственные связи.
Если вы думаете, что в военное время у людей пропала привычка устраивать стартаперский disruption в областях, в которых не разбираешься, так таки нет.
Несколько раз за последний месяц ко мне приходили люди с одной и той же гениальной идеей — донести правдивые новости или другую информацию до жителей РФ, рекламируя их с таргетингом на Россию. Причем это было уже после блокировки Facebook и запрета Google рекламы на РФ, поэтому гениальная идея заключалась в том, что им нужен специалист по рекламе в Яндекс.Директе и других российских системах.
В самом свежем примере пришли люди с идеей таким образом организовать сбор средств на ВСУ. В России. И даже продумали, как сообщили, схему вывода средств.
Я не понимаю, как можно всё “продумать” и не узнать о том, что вся реклама во всех системах проходит модерацию, причем зачастую — размещения. И шансы пройти с подобным объявлением модерацию, включающую проверку живыми людьми, не стремятся к нулю только потому, что твердо ему уже равны.
И это раздражает даже сильнее, чем в мирное время, потому что такое расходование ресурсов, в основном, человеческих, выглядит совершенно иначе, чем просто стартаперское прожектерство.
Вот такая не новость получилась. Все же давайте заниматься тем, в чем разбираемся, особенно в такое время.
Маленькая деталь — в начале марта Google потребовал от компании, занимающейся переводом корпоративных текстов, включая, например, весь объем помощи, чтобы та не использовала слово “война” в переводе на русский относительно событий в Украине. То есть объявление про запрет монетизации, например, где на английском было явно сказано, что это вызвано войной в Украине, в русскоязычном разделе звучит как “В связи с чрезвычайными обстоятельствами на Украине”.
Как-то не очень хочется упрекать компанию, у которой то прессовали топ-менеджера, а сейчас идет эпопея с фактически эвакуацией сотрудников, но идея про аполитичность бизнеса вдребезги разбилась в эти дни и вряд ли вернется.